Американский врач Дуайт Бедрик рассказал о судьбе четырех дочерей короля Саудовской Аравии Абдаллы ибн Абдул-Азиза Аль Сауда. По его словам, принцесс годами держали взаперти, а их здоровье подрывали седативные препараты. История поставила врача перед тяжелым выбором: он опасался и причинить вред пациенткам, и потерять возможность оставаться рядом с ними.
В 1995 году Бедрик работал врачом скорой помощи в Мак-Аллене, штат Техас. В медицинском журнале он случайно увидел объявление о вакансии преподавателя для молодых медиков в центре имени короля Фейсала в Эр-Рияде. Госпиталь считался главным в стране, и Бедрик предполагал, что там лечатся многие представители правящей семьи. Он подал заявку, прошел собеседование и получил должность с испытательным сроком в месяц.
К тому времени врачу было около 50 лет. Он выгорел и устал от того, что в его работе «много насилия, наркотиков и алкоголя», поэтому решился на перемены. Всего за несколько дней Бедрик завершил дела в США, собрал вещи и вместе с женой отправился в Эр-Рияд. Медицина в стране быстро развивалась, а новые технологии произвели на него сильное впечатление.
В 2005 году к власти пришел Абдалла ибн Абдул-Азиз Аль Сауд. Королю было около 80 лет, хотя его точный возраст не раскрывался. Он много лет курил и имел серьезные проблемы со здоровьем. После очередного сердечного приступа Бедрика назначили его личным врачом. Позднее американец возглавил королевскую медицинскую службу: ему поручили собрать команду медиков и разработать план действий на случай любых кризисов со здоровьем монарха.
Медицинские комнаты оборудовали во дворцах и на яхтах короля. Если Абдалле становилось плохо, врач должен был оказаться рядом в течение 15 секунд. В распоряжении монарха также были несколько машин скорой помощи с двигателями от спорткаров. «Деньги не имеют значения», — говорили Бедрику во дворце.
Бедрик заботился о здоровье короля и нескольких его жен. Благодаря доверию он мог входить в личные покои монарха без стука. Однажды ему поручили уладить кризис, связанный с принцессой Халой, одной из дочерей короля. По некоторым данным, у Абдаллы было 38 детей от разных женщин. Врачу намекнули, что Хала находится в невменяемом состоянии, и велели ввести ей большую дозу седативного препарата.
В доме принцессы Бедрик увидел ее с кухонным ножом. Она бросалась на тех, кто пытался приблизиться. Врач, привыкший работать с буйными пациентами, заговорил с ней и убедил бросить оружие, но делать укол не стал. Хала успокоилась и рассказала, что ее и трех родных сестер отец держит взаперти. Выходить им разрешают лишь изредка и только под надзором охраны. При этом принцесса не позволяла врачу приближаться, настаивая: «Дуайт — никто, а она — дочь короля».
Слух о том, что Бедрику удалось найти общий язык с Халой, дошел до короля. Врачу поручили заботиться и о принцессах. Получив их медицинские карты, он, по его словам, увидел, что девушки годами принимали сильные седативные препараты, подавлявшие сознание. У них также был неограниченный доступ к наркотикам и алкоголю.
Бедрик считал уколы нарушением медицинской этики, но опасался, что, отказавшись, потеряет доступ к принцессам, а его место займет другой врач. Резко отменить препараты он тоже не мог: после длительного приема возникла зависимость, и внезапное прекращение лечения могло привести к смерти.
На его решение влияли и обстоятельства семьи. Вскоре после переезда из США у жены Бедрика обнаружили запущенный рак шейки матки. Прогноз был неутешительным, но в Саудовской Аравии ей организовали лечение на королевском уровне. Супруги получили роскошную квартиру, могли позволить себе многое, а позднее приняли ислам, чтобы путешествовать по святым местам. Бедрик не хотел терять расположение короля.
По словам Бедрика, в заточении находились Хала, Маха, Сахар и Джавахир: Хала и Маха жили отдельно, а Сахар и Джавахир — вместе. Раньше принцессы вели роскошную жизнь: путешествовали, катались на яхтах и горных лыжах, ходили по магазинам и в рестораны, летали на частных самолетах и получали образование. Они также публично критиковали политические решения отца, и некоторое время это сходило им с рук.
Ситуация изменилась после того, как мать принцесс, Алануд Альфайез, впала в немилость короля: она не родила ему сына. В 2003 году женщина уехала от мужа в Лондон, надеясь позже вывезти туда дочерей, но сделать этого не смогла. Она писала в ООН о происходящем в семье, однако помощи не дождалась и вскоре потеряла связь с дочерьми.
Хала мечтала стать клиническим психологом, а Сахар — правозащитницей. По словам Бедрика, постоянный прием психотропных препаратов быстро отдалил сестер от реальности. Сначала им позволяли выезжать в город под охраной, но позднее эти поездки прекратились. Как рассказывали медики, сестры часто ссорились, нападали друг на друга и однажды едва не сожгли дом. После этого их расселили. Единственный шанс покинуть заточение, по словам врача, получила Хала: отец предложил ей выйти замуж за «нормального мусульманина», но она отказалась.
О лишениях принцесс стало известно со слов Бедрика. По его рассказу, особняки находились на берегу Красного моря, а сестрам приходилось самим добывать еду. Они ловили рыбу из окон и опресняли воду с помощью самодельного устройства. Из-за скудного рациона у них развилась анорексия и появились проблемы со здоровьем, усугубленные постоянными инъекциями препаратов. Собаки, которых принцессы считали своими единственными друзьями, умерли от истощения.
Несмотря на отказ от брака, Хала оставалась любимицей отца. На один из праздников он подарил ей Bentley Turbo. Принцесса ездила на машине по дорожкам вокруг дома и говорила об Италии, куда мечтала попасть. Она громко слушала итальянские песни. Бедрик вспоминал, что сестры часто были пьяны и не выпускали из рук бутылки виски; с поставками алкоголя, наркотиков и таблеток проблем не было. За ними следили камеры видеонаблюдения.
По словам врача, меры контроля ужесточили после того, как принцессы через мать связались с журналистами и дали интервью, назвав себя пленницами. Попытки добиться их освобождения не увенчались успехом. Представители страны назвали происходящее «личным делом королевской семьи».
«Я продолжал выписывать им транквилизаторы, это был мой этический компромисс, чтобы поддерживать с ними отношения. Я находился будто между молотом и наковальней», — рассказывал Бедрик.
Больше всего врач привязался к Хале. По его словам, она была умной, спортивной и активной, разбиралась в науке и могла поддержать разговор, но препараты постепенно стерли ее личность. С другими сестрами он встречался реже. Однажды после долгого перерыва он увидел Маху — раздутую от лекарств и не осознававшую происходящего.
Бедрик не оставлял попыток помочь принцессам: он дополнительно выучился на нарколога и несколько раз просил отправить их на лечение за границу. Администрация дворца отклонила просьбы, заявив, что сестры «никогда не покинут Саудовскую Аравию». «В своих фантазиях я видел их трезвыми», — говорил врач.
По словам Бедрика, за домами сестер не ухаживали: со временем там появились плесень, насекомые и грызуны. Девушки рассказывали, что к ним периодически приходили солдаты и применяли физические наказания, в том числе порку. Их мать meanwhile устраивала одиночные пикеты в Лондоне, пытаясь привлечь внимание ООН.
Абдалла ибн Абдул-Азиз Аль Сауд умер в 2015 году примерно в возрасте 90 лет. К власти пришел Мухаммед ибн Салман Аль Сауд, но принцессы свободы не получили. После смерти короля Бедрик и его жена решили вернуться в США. К тому времени супруги не видели своих детей уже два десятилетия.
Перед отъездом врач передал Хале письмо, но так и не узнал, прочитала ли она его: «Для меня было большой честью проводить время с вами. Многие вещи будут напоминать мне о вас — музыка, кино, литература, искусство, культура, спорт, красота, молодость, все это и многое другое, до конца моей жизни». После произошедшего у Бедрика началась тяжелая депрессия. Он постоянно говорил жене, что потерпел поражение.
Несколько лет о сестрах ничего не было известно. В 2021 году Бедрик получил послание из Саудовской Аравии: Хала умерла в возрасте 45 лет от «хронического заболевания». По словам врача, причиной стало истощение. Через шесть месяцев умерла Маха. Судьба Сахар и Джавахир остается неизвестной.
Бедрик решил рассказать о происходившем в королевской семье лишь недавно. Сейчас ему 85 лет; его рассказы, как утверждается, подтверждают и другие служащие дворца. Врач до сих пор не может примирить образ короля, которого когда-то уважал, с судьбой его дочерей.
«Абдалла когда-то был человеком, которого я безмерно уважал, он был силой добра для женщин на Ближнем Востоке. Как это можно было совместить с тем, что четырех его дочерей заперли и два десятилетия подвергали пыткам?» — задается вопросом Бедрик.
«Я стар, и я умру в один прекрасный день, и я хочу умереть с некоторым удовлетворением от того, что я сделал все, что мог», — говорил Дуайт Бедрик, надеясь, что после его рассказа сестер еще можно будет спасти.